Эффект 3 200. Пять вопросов к Кабмину о повышении зарплат

Економіка, Україна
 

Обнародованные Минфином расчеты бюджетного эффекта от запланированного повышения минимальной заработной платы в 2017-м не привнесли почти ничего нового в макроэкономическую картину правительственных нововведений. По крайней мере, идеологически правительство остается в рамках курса на “разогрев” потребительского рынка, опираясь на оптимистично-бухгалтерские подходы к национальной экономике.

Упомянутое повышение стало основной причиной корректировок проекта бюджета-2017. Правительство оптимистично ожидает, что после увеличения поступлений от не самых доходных категорий бюджеты всех уровней дополнительно получат 20,3 млрд грн. В частности, госбюджет пополнится на 9,4 млрд грн, местные – на 10,9 млрд грн. Причем, учитывая, что размеры плановых дотаций местным бюджетам не пересматривались, а медицинская и образовательная субвенции синхронно увеличены, можно предположить, что в большем выигрыше от повышения оказываются именно местные бюджеты.

Источником дополнительных средств госбюджета является увеличение поступлений от налога на доходы физлиц (НДФЛ) (5,5 млрд грн в госбюджет) и от НДС с товаров, произведенных в Украине (7 млрд грн). Еще 5,6 млрд грн планируется получить от неналоговых доходов, а именно – 4 млрд грн отчислений НБУ (что может быть косвенным свидетельством повышения планового показателя девальвации гривни) и 1,6 млрд грн – отчислений прибыли государственных или коммунальных предприятий.

Дополнительные 15,1 млрд грн плановых поступлений позволили синхронно увеличить на такую же сумму расходную часть. Однако это увеличение, конечно, не покрывает дополнительных расходов на повышение заработной платы в бюджетной сфере, которые, по данным Минфина, суммарно составляют 28,3 млрд грн. Средства на это повышение предполагается получить в результате уменьшения субсидии на оплату коммунальных услуг на 3,6 млрд грн, а главное – уменьшения на 15,8 млрд грн расходов на покрытие дефицита Пенсионного фонда.

Дополнительные доходы местных бюджетов посчитать тоже возможно. Учитывая, что 4,1 млрд грн правительство ожидает от увеличения ставки налога работающих на упрощенной системе налогообложения, можно предположить, что дополнительные средства местных бюджетов от НДФЛ составят около 6,8 млрд грн.

Не все так гладко

В целом расчеты дополнительных поступлений в бюджеты оставляют ряд существенных сомнений и вопросов.

Во-первых, правительство почему-то рассчитывает, что дополнительные средства в полной мере будут направлены на покупку товаров отечественного производства. Об этом свидетельствует отсутствие ожиданий роста поступлений импортного НДС и акцизов. Отсутствие ожиданий поступлений от акцизов вообще – парадоксально: либо предполагается, что дополнительные средства вовсе не тратятся на алкоголь, сигареты и бензин, либо эти поступления предусмотрены как “амортизатор”, который должен компенсировать неуверенность роста доходов по другим статьям.

Во-вторых, ожидается, что увеличение расходов на оплату труда будет компенсировано бизнесом за счет уменьшения прибыли, что отражено в снижении плановых поступлений от налога на прибыль на 3 млрд грн. До сих пор непонятно, каким образом правительство намеревается преодолеть тенденцию к переложению этих расходов на потребителя путем повышения цены товаров, тем более что главный ограничитель на этом пути – низкая покупательная способность потребителей – будет существенно смягчен. Отметим, что увеличение стоимости труда для бизнеса произошло в “шоковом” порядке и времени на адаптацию бизнес-планов, и тем более мер по повышению производительности труда (если исходить из классического видения экономических механизмов), уже нет.

В-третьих, оптимистично ожидается, что повышение минимальной зарплаты приведет к увеличению отчислений не только НДФЛ, но и ЕСВ, то есть не будет сопровождаться одновременным высвобождением работающих или углублением тенизации занятости. Достичь этого теоретически возможно, но путем существенного усиления контрольно-фискального давления на бизнес, на что правительство пойдет вряд ли.

В-четвертых, повышая вдвое ставку налога упрощенцам, правительство ориентировалось на ту их часть, которая реально использует единый налог как средство налоговой оптимизации. Между тем, в то же время говорится о реальном удвоении налоговой нагрузки и на ту часть шестисоттысячной армии экономически и социально активного населения, для которой частное предпринимательство – действительно единственный способ экономического выживания путем самозанятости. Уже сегодня начисления ЕСВ вызывают глухое сопротивление в среде предпринимателей, поэтому последствия дополнительного повышения налога просчитать достаточно трудно: они могут лежать в широком спектре – от углубления тенизации до социальных протестов.

В-пятых, не совсем понятно, повышает ли правительство прогноз прироста ВВП в 2017 году. Если исходить из других оптимистичных ожиданий, этот прирост должен увеличиться за счет роста потребительского спроса. Впрочем, скорее всего, правительство признает, что параллельно будет происходить угнетение инвестиционного спроса, вызванное ростом изъятия ресурсов развития у частного бизнеса и усилением ориентации на текущее потребление расходов бюджета.

Баланс не сходится

Из описанного выше напрашивается следующий вывод. Адаптация проекта бюджета-2017 к правительственной новации по повышению минимальной заработной платы представляется довольно неубедительной, несмотря на то что эти расчеты якобы были одобрены МВФ. Бюджетные расходы, особенно в первой половине года, могут быть подвешены вследствие несрабатывания ожидаемых положительных эффектов, что вызовет необходимость дополнительных заимствований или задержку выплат. Рост неопределенности уже сейчас усиливает турбулентность на рынке и побуждает бизнес и население к формированию “подушек безопасности”. Весьма вероятно, что и нынешние колебания на валютном рынке, в том числе ажиотаж в наличном сегменте, уже являются проявлениями такой турбулентности.

Сейчас правительству следовало бы осуществить ряд предупредительных шагов, которые продемонстрировали бы понимание и готовность к компенсации рисков, формирующихся из-за повышения минимальной зарплаты. Среди таких шагов, в частности:

– мероприятия по дерегуляции, которые компенсируют рост фискальной нагрузки на малый бизнес снижением транзакционных издержек и распространением бизнес-сервисов;

– развитие рынка труда и упрощение трудоустройства высвобождаемых работников (например, с использованием дополнительного ресурса местных бюджетов);

– мероприятия по предотвращению инфляции, прежде всего на рынках социально значимых товаров – кажется, правительству необходимо “перетащить” на себя львиную долю антиинфляционного воздействия, чтобы уберечь Нацбанк от сокрушительных ограничений денежного предложения;

– средства упрощения доступа к долгому инвестиционному ресурсу, который позволит бизнесу перейти к модели дорогой рабочей силы, основанной на высоких уровнях фондовооруженности и производительности труда.

И в заключение. История, как известно, имеет свойство повторяться. Практика “разогрева” потребительских рынков в Украине уже испытывалась правительствами в 2003-2004, 2005, 2007-2008, 2012-2013 годах. И еще ни разу не принесла успеха ни своим инициаторам, ни стране в целом. Возможно, все же время испытывать другие методы?

Источник: from-ua